Главная | Статьи о Комарово

Королева-бродяга и ее волшебный хор (А. Ахматова)

18 Сен 2010

Королева-бродяга и ее волшебный хор.

В  свое время в Ленинграде возникла группа, по многим призна­кам похожая на пушкинскую «плеяду». Их было четверо: Рейн, Найман, Бобышев и Бродский. То есть примерно то же число лиц:  признанный глава, признанный  ленивец, признанный остроумец. По мнению  Иосифа  Бродского, Рейн был Пушкиным,  Дельвигом  был Бобышев.  Найман, с его едким  остроумием, был Вяземским.  Себя Бродский, со своей меланхолией,  считал Баратынским. Анна Андреевна  Ахматова называла их – <волшебный хор>. Именно этот « волшебный хор» и дал толчок тому, что происходит в российской поэзии сегодня.

Ахматова считала, что происходит возрождение русской поэзии, что имеет место как бы второй Серебря­ный век. Она принимала поэтов в своей знаменитой будке в Комарове, встречалась с ними в Ленинграде и Москве. Четверостишие Ахматовой «О своем я уже не заплачу» посвящено Иосифу Бродскому, а эпиграфом к стихотворению Ахматовой «Последняя роза»  поставлена его строка: «Вы напишете о нас наискосок».  Ахматова очень любила розы. И всякий раз, когда Бродский  шел или ехал к ней, он покупал цветы – почти всегда розы. В городе это было или не в городе.

Анна Андреевна была, говоря коротко, бездомна и по ее собственному выражению – беспастушна. Близкие знакомые называли ее «королева-бродяга», и действительно в ее облике – особенно когда она вставала вам навстре­чу посреди чьей-нибудь квартиры – было нечто от странствующей, бесприютной государыни. Примерно четыре раза в год она меняла место жительства: Москва, Ленинград, Комарово, опять Ленинград, опять Москва, и т. д. Вакуум, созданный несуществующей семьей, запол­нялся друзьями и знакомыми, которые заботились о ней и опекали ее по мере сил. Она была чрезвычайно нетребовательна.  Существо­вание это было не слишком комфортабельное, но тем не менее все-таки счастливое в том смысле, что все ее сильно любили. И она любила мно­гих. То есть каким-то невольным образом вокруг нее всегда возникало некое поле, в которое не было доступа дряни. И принадлежность к этому полю, к этому кругу на многие годы вперед определила характер, поведение, отношение к жизни многих – почти всех – его обитате­лей.

На всех нас,  вспоминает Иосиф Бродский в беседе с Соломоном Волковым, как некий душевный загар, что ли, лежит отсвет этого сердца, этого ума, этой нравственной силы и этой необычайной щед­рости, от нее исходивших. Мы не за похвалой к ней шли, не за литера­турным признанием или там за одобрением наших опусов…  Мы шли к ней, потому что она наши души приво­дила в движение, потому что в ее присутствии ты как бы отказывался от себя

Конечно же мы толковали о литературе, конечно же мы сплетничали, конечно же мы бегали за водкой, слушали Моцарта и смеялись над пра­вительством. Но, оглядываясь назад, я слышу и вижу не это; в моем сознании всплывает одна строчка из того самого «Шиповника»: «Ты не знаешь, что тебе простили…». Она, эта строчка, не столько вырывается из, сколько отрывается от контекста, потому что это сказано именно голосом души – ибо прощающий всегда больше самой обиды и того, кто обиду причиняет. Ибо строка эта, адресованная человеку, на самом деле адресована всему миру, она – ответ души на существование. Примерно этому – а не навыкам стихосложения – мы у нее и учились. Когда Арсений Тарков­ский начал свою надгробную речь словами «С уходом Ахматовой кон­чилось…» – все во мне воспротивилось: ничто не кончилось, ничто не могло и не может кончиться, пока существуем мы.  «Волшебный» мы хор или не «волшебный». Не потому, что мы стихи ее помним или сами пи­шем, а потому, что она стала частью нас, частью наших душ, если  уroдно. Я бы еще прибавил, что, не слишком-то веря в существование того света и вечной жизни, я тем не менее часто оказываюсь во власти ощущения, будто она следит откуда-то извне за нами, наблюдает как бы свыше, как это она и делала при жизни. Не столько наблюдает, сколько хранит».

На 117-ю  годовщину со дня рождения Анны Ахматовой из « волшебного хора»  приехал только Анатолий Найман.  Он рассказал, как 44 года назад они с Бродским ехали из Ленинграда в Комарово, чтобы поздравить Анну Ахматову с днем рождения, как Иосиф дописывал в поезде стихотворение, последняя строка которого так понравилась имениннице, что стала  вышеупомянутым эпиграфом. Кстати, при первой публикации стихотворения «Последняя роза»  у Ахматовой  спрашивали, не Иван ли Бунин автор эпиграфа «Вы напишете о нас наискосок »,     поскольку он был подписан инициалами  «И.Б.». Анна Андреевна отмалчивалась.

Анатолий Генрихович с присущим ему остроумием и иронией  делился воспоминаниями на импровизированной сцене с  людьми, собравшимися почтить память  Анны Ахматовой  на  территории литфондовских дач перед знаменитой «будкой». Шел дождь, гремел гром, сверкала молния. Все раскрыли зонтики, и только Найман стоял  с непокрытой головой перед микрофоном и продолжал вспоминать минувшие дни. В этом было что-то нереальное: магия слова и природы завораживала, и действительно создавалось впечатление, что Анна Андреевна наблюдает за нами, она рядом, она с нами. Это ощущение еще больше усилилось, после того, как Василий Аксенов описал свое первое знакомство с Ахматовой: на этом же месте, в сумерках, при свете костра танцует цыганский танец  жена Баталова и появляется Анна  Андреевна.

Стихи, прочитанные поэтом Юрием Кублановским, настроили на лирическое настроение, которым воспользовался  инициатор этого мероприятия  – Александр Жуков. Он исполнил в дуэте с гитаристом песни на стихи Ахматовой и Бродского. Дождь не прекращался, но никто не расходился. Над выступающими исполнителями пришлось раскрыть зонты. Зазвучали слова: «Закричат и захлопочут петухи» – начало стихотворения, подаренного Иосифом Бродским на 73-летие Анне Андреевне Ахматовой. Позднее, Бродский признавался, что начало у стихотворения беспомощное – не то чтобы беспомощное, но слишком там много экспрессионизма ненужного. А конец хороший.

Более или менее подлинная метафизика:

“В теплой комнате, как помнится, без книг,
Для поклонников, но так же не для них,
Опирая на ладонь свою висок,
Вы напишете о нас наискосок”

Вечер закончился на берегу Финского залива, дождь перестал, все стали фотографироваться на память. Наконец-то можно было пообщаться с корифеями русской литературы в неформальной обстановке.

Василий Павлович Аксенов, кумир молодежи начала шестидесятых годов, писатель с мировым именем  два десятилетия спустя  был исключен из Союза писателей, лишен советского гражданства. Книги Аксенова возвратились к российскому читателю лишь в конце восьмидесятых. Одна из них – знаменитый роман «Остров Крым», впервые вышедший в Америке в 1981 году и тогда практически нам недоступный. Позже роман печатался в России, но с основательными купюрами и исправлениями. В авторской редакции «остров Крым» был выпущен издательством «Изограф» в 1997 году. Его новый роман «Москва ква-ква»  вызвал неоднозначную реакцию, но автор относится к этому философски.

Этот вечер был организован  Александром Жуковым при содействии местного фонда «Келломяки-Комарово».

 

Хочется отметить роль москвича Александра Жукова, физика по образованию, но лирика в душе. Он увлекается бардовскими песнями, сочиняет сам. На свои собственные деньги он отреставрировал дом, в котором жила Анна Ахматова, привез из столицы в Петербург людей, которые знали и дружили  с ней, чтобы отметить  ее день рождения. Вечер был лишен всякого официоза. Все происходило так, как любила Анна Андреевна. Двери «будки» были раскрыты настежь, и казалось, что вот-вот она появится собственной персоной и скажет «… Я не была здесь лет семьсот, но ничего не изменилось…”. В этом  заслуга, как устроителей вечера, так и участников.  Среди них были глава муниципального образования Комарово В.А.Гуменников и директор Всесоюзного  музея А.С. Пушкина  С.М. Некрасов, депутат местного самоуправления и руководитель местного Фонда В.В.Яковенко, почитатели таланта Ахматовой из Москвы и Санкт-Петербурга и просто местные жители. Соседские дети хотя и не знали стихов Анны Андреевны, но с удовольствием приняли участие в украшении сцены, а потом с интересом наблюдали за взрослыми, которые читали стихи и пели песни под шум дождя и раскаты грома.

Так был отмечен  в Комарово день рождения А.А. Ахматовой.

На могиле Анны Андреевны остались ее любимые розы, а у нас – участников этого события – чувство причастности к поэзии и  широте человеческой души.

Валентина Яковенко

Справка:

Фонд «Келломяки-Комарово» создан при активной поддержке Администрации муниципального образования пос. Комарово, Администрации Курортного района Санкт-Петербурга в целях аккумулирования внебюджетных денежных средств для осуществления социальной, благотворительной, культурной, образовательной, экологической и иной общественно полезной для пос. Комарово и его жителей деятельности. Фонд пользуется поддержкой видных деятелей науки и культуры, как проживающих на территории пос. Комарово, так и поддерживающих идеи Фонда.